Красивой надо быть для мужа!
Новый образ Глюк`oZы критикуют Мирослава Дума и Ксения Собчак

Глюк`oZa: «Красивой надо быть для мужа!»

С этого номера OK! Начинает новую рубрику. Мирослава Дума и Ксения Собчак беседуют с известными женщинами о моде и обо всем, что с ней связано, никогда не ограничиваясь одной только одеждой. Ведь где мода – там и внешность, психология, карьера…

В общем, что волнует женщин, которые хотят быть красивыми. На этот раз Мира и Ксения встретились с Натальей Чистяковой-Ионовой, известной как певица Глюк`oZa. Поводом для встречи стал новый имидж Наташи – более сексуальный, чем раньше, даже провокативный.

Ксения. Наташ, вот мы видим эту фотосессию, где ты уже совсем не похожа на прежнюю Глюкозу. Здесь ты уже не девочка-подросток в джинсиках, а сексуальная молодая женщина, соблазнительница… С чем связана эта смена имиджа?
Наташа. Во-первых, с новым клипоМ. Скоро у меня выходит новое видео, в котором я играю стриптизершу. Причем я для этого специально училась стриптизу, и мне так понравилось, что я продолжаю им заниматься. Не только для того, чтобы мужу устраивать дома праздники, но и для себя. Я стала гораздо увереннее в себе. Мне вообще всегда хотелось казаться взрослее, даже сейчас, когда я уже вроде бы не девочка.
Мирослава. Твой муж, я так понимаю, старше тебя. Может быть, поэтому?
К. Ну не настолько он старше…
М. Мне это очень близко, на самом деле. Вот мне 24, а все, особенно на Западе, дают мне 16-17.
К. Это потому что ты такая маленькая, миниатюрная.
М. Тем не менее меня это ужасно расстраивает. Вот когда мне будет 40, я буду счастлива выглядеть на 25, а сейчас хочется выглядеть хотя бы на свои 24.
К. Наташ, а к такому стилю ты сама пришла? Или тебя подталкивали стилисты?
Н. Все как-то само собой произошло: после рождения ребенка мне захотелось что-то поменять. Но так как опыта мне все-таки не хватает, понятно, что профессионалы мне помогают.
К. А кто эти люди?
Н. Ну, во-первых, у меня совершенно чудесный парикмахер Сергей Троско. Мы познакомились с ним в Киеве на съемках клипа «Бабочки», и я сразу поняла, что это мой человеК. Он видит меня лучше, чем я сама. Причем он может меня подстричь и покрасить раз в четыре месяца, и получается идеальная и в то же время натуральная стрижка – больше ничего делать не требуется. Визаж мне делает, как правило, Элеонора Васюшкина. Я увидела ее работы в глянце, и вот уже два года мы вместе. Иногда меня красит Эрнесто, тоже замечательный визажист.
М. А одежду кто помогает подбирать?
Н. Оксана ОН. Она японка. Первый раз мы вместе работали на съемке для одного глянцевого журнала, потом долго не виделись, а какое-то время назад снова встретились и стали работать. Даже подружились.
К. Вот на этой фотографии Наташа похожа на Надю Ауэрманн, скажи, Мира?
М. Да, просто невероятно!
Н. Представляете, мне то же самое сказали ребята, которые этот лук делали!
К. Ты очень красивая женщина - это даже не обсуждается. Но вот если бы ты могла выбирать себе любую внешность, кого бы ты выбрала как пример?
Н. Мне очень нравится Анджелина Джоли.
К. Это же вообще другой типаж!
Н. А мне как раз нравятся женщины, противоположные по типажу. Пенелопа Крус, например, вообще брюнетки. У меня вообще есть такая тема: в чужой тарелке всегда вкуснее (Смеется).
М. Так обычно и бывает. Когда волосы прямые от природы, ты их завиваешь, а если кудрявые – хочешь распрямить.
Н. Мне и мужчины нравятся темные, брутальные. Мужчин с белыми волосами я вообще не воспринимаю. А из блондинок… ну вот Шарлиз Терон могу назвать.
М. Вы знаете, ее красота – она неоспорима. Но вот лично для меня в ней чего-то не хватает, какой-то харизмы. Я смотрю на нее: да, очень правильные черты лица… Но есть такая английская пословица: «Самая желанная женщина не всегда самая красивая». На Шарлиз невозможно долго смотреть. Это как переесть сладкого – становится приторно.
К. Мужчинам она, может, и нравится.
Н. Я Сэма Арутюняна про всех расспрашиваю – он же со всеми голливудскими звездами общается. И он говорит, что у нее ноги сорок пятого размера и такие же руки!
К. Кстати о руках и ногах: ты невероятно похудела после родов и приобрела форму, которая еще лучше прежней.
Н. Мне кажется, раньше я была подростком, и у меня была какая-то подростковая полнота, припухлость. После родов все это исчезло.
К. Но у тебя был очень тяжелый период сразу после родов, насколько я знаю.
Н. Да, это правда.
М. А что с тобой было?
К. Есть женщины, у которых легко все это происходит, но Наташа к ним не относится. Она пополнела, очень плохо выглядела, у нее была послеродовая депрессия… И она через это героически прошла.
Н. Хотя это недолго продолжалось – всего два месяца, но было тяжело. Просто я люблю получать все и сразу. Я думала: щас рожу и через два дня уже буду в норме. Знаете, что я взяла с собой в больницу, когда поехала рожать? Щипцы. У меня их из рук просто выдирали. Думала: рожу, приедет Саша – надо же будет накрутиться.
К. Настоящая женщина!
Н. Но когда я родила, по мне как будто каток проехал. Мне уже было все равно, кто там приедет. Два месяца мне реально было очень плохо. Пришлось брать себя в руки и каждый день по три часа в спортзале заниматься, еда – только на пару…
М. Надо же, а выглядишь так, как будто это просто генетика!
Н. Я поняла, в чем главная ошибка женщиН. Они начинают после родов есть все подряд, а организм это все запоминает. Надо после родов быстренько прийти в форму, и когда метаболизм нормализуется, ты уже можешь кушать, что хочешь.
М. Как правило, у наших женщин все наоборот происходит: они после родов себя запускают.
Н. Ну, во-первых, у меня такая профессия, которая обязывает. Я просто не могу себе этого позволить. И муж… Он хотел ребенка, конечно, но ему приятно видеть рядом с собой красивую женщину.
К. Знаешь, почему интересно, чтоб ты об этом рассказала? Ты – пример человека, который ничего об этом не знал – о диетах, спорте… Даже когда ты была беременной, я тебе иногда говорила: «Не ешь это!», а ты отвечала: «Я не буду ребенку ни в чем отказывать!» и ела все подряд. Мороженое, соленые огурцы…
Н. Ты когда будешь беременной, ты меня поймешь. Какая диета? Я вставала ночью и ела. Я не могла по-другому – я хотела есть!
М. А как ты в итоге вернула прежнюю форму?
Н. Первые дни после родов было такое странное состояние: ты вроде счастлива и несчастлива одновременно. Счастлива, что родилась красивая здоровая дочь, но несчастлива потому, что смотришь на себя и себе не нравишься. Ну, я ревела сначала, потом Чистяков пришел и сказал: «Так, вставай и иди на спорт!» И там мне попался очень хороший тренер, который сказал: «Все сделаем, не волнуйся». У меня как раз было лето на восстановление, и я к тому же уехала, чтобы меня никто не фотографировал.
М. Кстати, это очень незаметно прошло. Я вообще этого не знала! Очень правильно, что ты начала выходить только тогда, когда стала себе нравиться. Молодец. И об этом нужно говорить читательницам, потому что очень часто женщина выходит замуж, рожает, и ей кажется, что жизнь уже закончена, не надо стараться.
Н. Некоторые надеются на пластику. Им кажется: щас я рожу, пожру, а потом все подошью или отсосу. Но извините, оно потом появится в другом месте. Пластика – это вообще самое страшное, самое последнее, что надо делать.
К. Твой новый образ говорит о том, что после родов у тебя начался новый этап в жизни. Появилась такая важная составляющая твоего образа, как секс. Потому что раньше Глюкоза как бренд и для меня Наташа как человек ассоциировался с чем-то солнечным, энергетичным… С чем угодно, но только не с сексоМ. Я даже помню, ты говорила, что никогда не снимешься для мужского журнала. Потом появились откровенные фотосессии, теперь вот клип, где ты исполняешь стриптиз. С чем это связано?
Н. Я просто стала уверенной в себе женщиной. Раньше я стеснялась: ой, здесь у меня что-то не так, там что-то не таК. Знаете, такие детские, тинейджерские комплексы…
М. А вот как от них избавиться?
Н. Я не знаю, у меня это как-то само собой произошло.
К. Говорят, что после родов у женщин просыпается сексуальность.
Н. Я могу сказать, что я точно стала испытывать больше удовольствия от секса.
М. Наташа из девочки превратилась в красивую молодую женщину.
К. А муж не против таких экспериментов? Саша, я помню, даже к моим фотосессиям полуобнаженным плохо относился, хотя мы просто друзья. Я уже думаю, господи, как он тебе разрешил сняться для обложки журнала Maxim?
Н. Я просто сказала: «Саш, я хочу это сделать». Потихонечку уговаривала, нельзя это делать резко…
К. А что тебе в этом нравится? То, что на тебя будут смотреть посторонние мужчины? То, что дальнобойщики повесят твою фотографию у себя в кабине?
Н. Я больше все это для себя делаю. Я не думаю о том, кто на это посмотрит, когда делаю какую-то фотосессию. Я люблю фотографироваться, люблю, когда меня снимают камеры. По моим ощущениям, я на своем месте. Я от всего этого испытываю удовольствие.
К. А в жизни ты могла бы одеться как-то вызывающе, вот как на этих фотографиях?
Н. Дома я точно так не хожу. Наоборот закрываюсь. Раньше я ходила полуголая, а мне муж сказал: «Ходи одетой». Сексуальность – это не всегда когда ты полностью раздет.
К. У меня тоже был такой эпизод, когда мне молодой человек сказал: «Не надо ходить с голой грудью, надевай майки». Хотя что такого в голой груди? Некоторые на пляж даже так ходят.
Н. Мужчинам нравится раздевать. Когда ты уже все за них сделал, им неинтересно. Поэтому иногда я могу устроить мужу праздник – надеть красивое белье… Но с другой стороны, когда вы уже долго вместе, появляются такие отношения – я могу лечь в постель с килограммом крема на лице, замазать какие-то прыщи…
М. Это настоящая любовь, настоящие отношения, когда тебя человек любит и такой, и такой. Когда ты можешь перед ним в любом виде появиться.
Н. Но я стараюсь чередовать, не частить, чтобы не все время он видел меня в маске с огурцами. (Смеется)
К. А в жизни твой стиль ты как можешь охарактеризовать? Я слежу за твоим стилем: ты начинаешь одеваться все лучше, все элегантней.
М. Мне очень нравится что ты выбираешь не Gucci. не Dolce&Gabbana, а молодых дизайнеров. Ты сама одеваешься?
Н. Мне, конечно, подсказывают стилисты, но когда я одеваюсь на каждый день, то сама.
К. Давай еще не забудем главного стилиста – Сашу. Я помню, как он водил тебя по магазинам, все выбирал…
Н. У него есть свое видение, с которым я когда-то согласна, а когда-то не согласна. Он хочет видеть меня очень женственной, а мне не всегда это нравится, хочется чего-то агрессивного. Поэтому мы не всегда совпадаеМ. Но настоящую женщину из меня сделал, безусловно, мой муж.
К. А сейчас даже ты его иногда чему-то учишь.
Н. Ну да, я все хочу отучить его от этих коротких футболочек в обтяжку. (Смеется)
К. А в нашем шоу-бизнесе есть кто-то, чей стиль тебе нравится? Мне кажется, что у нас вообще с этим очень плохо, среди эстрадных певиц.
М. Само слово «эстрада» уже это подразумевает, мне кажется.
Н. У нас молодых особо не выпускают вперед. Но при всем моем уважении к мэтрам, они не могут диктовать стиль. Они выросли в советское время, когда нечего было надеть…
М. А если было, то нельзя было показать.
К. Мне в после время нравится, как одевается Кэти Топурия.
М. Грузинки – они как итальянки, у них в принципе чувство стиля есть.
Н. Мне Вера Брежнева нравится.
М. Вера Брежнева – она натуральная. Она надевает алкоголичку и джинсы – и выглядит круто.
Н. Да. Правда, иной раз она надевает шифоновые цветастые платья – ну, это у всех у нас бывает. После показов Валентина Юдашкина (Смеется). Я люблю Валю, но все-таки он хорошо одевает более взрослых женщиН. Хорошо еще, когда есть добрые люди, которые могут тебе откровенно сказать, когда ты что-то не то надела: «Сними, это ужасно, это тебя портит».
К. Да, это хорошо. У меня вот честно был такой цветастый период, были соболя… Все это мы проходили. А кроме Саши, кто эти люди в твоей жизни?
Н. Макс Фадеев, конечно. Он вообще минималист. Говорит: «Боже, что ты на себя надела?»
М. У меня вот подруги почти все в модной индустрии, и мы смотрим друг на друга и вдохновляемся.
К. А есть какие-то вещи, которые тебе жутко нравятся, но не идут?
Н. У меня узкие бедра, и мне нужна короткая длина.
М. Это прекрасно, по-моему.
Н. Мне хотелось бы бедра Ксении.
К. У меня тоже очень узкие бедра (Встает). Посмотри, где ты видишь широкие бедра? Я плохой пример в этом смысле. Мне как раз хорошо всякие платья-карандаши, потому что бедер нет.
М. Это такая натура человека: дай то, чего у меня нет. У тебя, Наташа, нереально красивые ноги, могу сказать честно. Каждый раз, когда смотрю, думаю: «Боже! Колени!»
Н. Зато в детстве я надевала в школу три пары колготок, потому что ноги были худые. Я очень сильно комплексовала. Сижу, задница вся спарилась… Знаете, в школе топили зимой как?
М. Обалдеть.
К. Ничего себе! Вот мне бы такие фантазии!
Н. А вообще я считаю, что о женщине можно сказать, что она красива, когда ты увидишь ее в старости. Молодость - она сама по себе красива…
М. То есть встречаемся лет через 50!
Н. Но я боюсь старости.
К. Бойся – не бойся, она все равно придет.
М. Надо стареть красиво.
Н. Надо работать над собой. Мне нравится вся эта тема старости: я хочу увидеть своих внуков. Но когда я вижу, что делает с людьми время, как у старушек кожа вся в морщинах… Но, опять же, не хочется доходить до такого абсурда, как Людмила Марковна. Лучше уж постареть на фиг!
К. А мне кажется, что красота с возрастом уже становится не важна. Надо какие-то другие качества в себе развивать. Красота должна идти изнутри. Внешнюю красоту удержать невозможно ни стилем, ни красивыми цацками, ни ботоксоМ. У тебя, Наташ, такая профессия, в которой многое зависит от внешности. Ты должна понимать, что в какой-то момент ты должна будешь уйти со сцены в силу возраста.
Н. Я понимаю это, конечно. Меня очень привлекает продюсирование. Может быть, я этим буду заниматься, когда придется уйти.
М. А некоторые женщины расцветают с возрастоМ. Взять модные показы в Париже, Милане, Нью-Йорке… Столько интересных женщин приходит из года в год на Armani, Prada, Oscar de la renta! Катрин Денев и младшая сестра Жаклин Кеннеди Ли Радзивилл одни чего стоят…
Н. Давайте надеяться на то, что мы тоже расцветем! Во всяком случае, я приложу для этого максимум усилий!